Я административный агент (행정사, administrative agent — специалист по оформлению административных документов и представительству в разрешительных процедурах) с офисом в Сондо, район Ёнсу города Инчхон. Расскажу об одном случае из своей практики.
Бывает, что слух одного и того же человека в двух местах читается по-разному.
Одно исследование устроено так: услышал звук — поднял руку. В другом руку поднимать не нужно: машина считывает реакцию, идущую от ствола мозга. Когда два показателя сильно расходятся, заключение обычно следует за лучшей из цифр.
Эта разница разделила тридцать лет одной жизни.
Условия признали, а на степени — остановка
Сначала пришло письмо. Во вложении было два документа: уведомление о признании условий и уведомление о результатах медицинского освидетельствования.
В первом говорилось, что право признаётся. Во втором — что степень инвалидности не достигнута. Два документа об одном человеке производили прямо противоположное впечатление.
Такое сочетание — самое тяжёлое место в делах о статусе лица, имеющего заслуги перед государством. Травма признана. Связь со службой в армии тоже признана. Но если степень не присвоена, практический эффект регистрации в большинстве случаев не наступает.
Доверителю было под семьдесят. Он призвался в конце 1970-х, служил в артиллерии, работал с 155-мм буксируемой гаубицей, был наводчиком. За одно учебное стрельбище — десятки выстрелов. По его словам, в те годы на той должности редко кто как следует носил беруши.
После службы он больше тридцати лет работал в столярной мастерской и на мебельной фабрике. Сейчас работает охранником в жилом комплексе.
Несколько лет назад жене поставили начальную стадию болезни Паркинсона. Раз в два месяца — университетская клиника. Каждый раз расходы на лекарства и обследования. Зарплаты охранника на жизнь двоих и на больницу хватало едва-едва.
При регистрации в качестве лица, имеющего заслуги перед государством, можно получить поддержку, связанную с обслуживанием в ветеранских госпиталях. Поддержка супруги зависит от степени и условий, и её нужно уточнять в территориальном управлении по делам ветеранов (보훈지청), но по меньшей мере собственная медицинская нагрузка меняется. Он подал заявление, глядя именно на это.
И остановился на степени.
Два месяца в одиночку
До письма прошло два месяца. И в эти два месяца он вовсе не сидел без дела.
На следующей неделе после получения уведомления он позвонил в территориальное управление по делам ветеранов. Сказал, что хочет пройти обследование заново. Сотрудник объяснил, что существует процедура повторного медицинского освидетельствования, и подсказал, где найти бланк заявления. Это была точная консультация.
Он скачал бланк и заполнил его от руки. В графе «основание», по его словам, написал так: «Я действительно плохо слышу. Прошу обследовать меня снова».
Это заявление он так и не подал. Сын посмотрел и сказал, что так подавать, наверное, нельзя.
Потом он пошёл в районную ЛОР-клинику, где бывал раньше. Думал, что достаточно взять справку. В клинике сделали проверку слуха и выдали справку с заключением о снижении слуха. В справке были указаны диагноз и текущее состояние.
Но одного этого документа не хватало. Потому что в определении степени проблема была не в том, «есть ли снижение слуха». Снижение слуха было уже признано. Проблема была в том, что в предыдущем обследовании два типа значений разошлись, а справка районной клиники об этом расхождении не говорила ничего.
Самостоятельные попытки чаще всего срываются именно здесь. Не потому, что человек мало старается, а потому, что старается, не понимая, в чём предмет спора.
Он положил справку в ящик стола и провёл так ещё месяц. Потом, услышав мимоходом брошенную фразу начальника управляющей конторы дома, начал искать в интернете.
В конце этих поисков и пришло то письмо.
Начали со счёта дней
На первой консультации я, прежде чем раскрыть документы, посмотрел на календарь.
Статья 6-4 Закона о почёте и поддержке лиц, имеющих заслуги перед государством (「국가유공자 등 예우 및 지원에 관한 법률」) предусматривает, что лицо, не согласное с заключением медицинского освидетельствования, может подать заявление о повторном освидетельствовании в течение 60 дней со дня получения уведомления о результатах освидетельствования. Шестьдесят дней — короче, чем кажется. Особенно если после уведомления несколько дней быть в унынии, поспрашивать у знакомых, полистать интернет: месяц уходит сам собой.
Я уточнил дату получения уведомления. Прошло 51 день.
Оставалось девять.
Доверитель об этом не знал. Я спросил, не было ли указания в уведомлении. Он ответил, что читал, но в глаза это не бросилось. Он остановился на фразе о том, что степень не достигнута. Прочитав плохую новость, человек плохо читает следующий абзац.
На этом месте определился порядок консультации.
Обычно первая встреча уходит на то, чтобы выслушать обстоятельства дела. Но в деле с истекающим сроком порядок надо менять. Я сначала выписал на бумагу, что непременно должно быть закончено в оставшиеся девять дней. И только потом выслушал историю.
Проверка того, жив ли срок, — первый рубеж. Если он мёртв, остальные рассуждения не имеют смысла.
Открыть материалы, на которых основано решение
Заявление нужно было подать за девять дней, но заявление без решённого предмета спора — это бумага, соблюдающая одну лишь форму.
Поэтому два дня ушло на изучение материалов-оснований. Материалы, послужившие основанием решения по ветеранским делам, в некоторых случаях можно просмотреть или получить их копии в установленном порядке. Я уточнил и направил запрос в территориальное управление и смог ознакомиться с материалами, относящимися к результатам освидетельствования.
Там обнаружилось два обстоятельства.
Первое: условия уже были признаны. То есть сама связь между службой в армии и повреждением слуха прошла рассмотрение. Это был крупный актив. Многие ветеранские дела срываются именно на этой стадии.
Второе: в определении степени проблемой была не величина потери сама по себе, а достоверность показателей. Значения тональной аудиометрии, где нужно реагировать самому, и значения объективного исследования, где реакция не требуется, существенно расходились, и читалось, что в таком случае решение было принято консервативно.
Когда я рассказал об этом доверителю, его реакция была резкой. Он спросил: это что, значит, я соврал?
Я ответил, что читаю это иначе. Выбор меньшего значения при расхождении результатов — это скорее базовая установка системы, чем подозрение конкретного сотрудника. Есть критерии оценки, и если в материалах есть данные, не достигающие критериев, всё складывается в эту сторону.
Важно было не взывать к несправедливости, а объяснить, почему два показателя разошлись.
Тогда и определилась ось спора. Мы решили не утверждать, что «всё хуже». Вместо этого — объяснить, «почему это выглядело расхождением».
Повторное освидетельствование или административная жалоба
Было два пути.
Первый — повторное медицинское освидетельствование: пройти обследование заново. Второй — административная жалоба (행정심판) на решение: оспаривать его незаконность и необоснованность.
Доверитель поначалу хотел административную жалобу. Слово «разбирательство» выглядело сильнее.
Я предложил сначала пройти повторное освидетельствование. Причин было три.
Первая: проблема этого дела была не в истолковании материалов, а в самих материалах. Если оставить два расходящихся показателя как есть и спорить одной логикой, на стадии рассмотрения будут смотреть те же самые данные. Если пройти обследование снова и расхождение снимется, это само изменит вывод.
Вторая: срок был ещё жив. Уходить другим путём, когда есть процедура, доступная в пределах 60 дней, — значит своими руками закрывать короткую дорогу.
Третья: даже при плохом результате повторного освидетельствования остаётся возможность перейти к следующему этапу. И наоборот, если сначала подать жалобу и получить отказ, этот результат может стать обременением в последующих процедурах.
В административных делах, как правило, правильно сначала идти короткой дорогой. Короткая дорога не закрывает длинную, а вот если сначала пойти длинной, короткая иногда исчезает.
Но одно я сказал прямо: повторное освидетельствование — не процедура, которую можно повторять без конца. Значит, подготовиться нужно как следует с первого раза.
Почему сначала прошли обследование за свой счёт
Это было самое важное решение в деле.
Повторное освидетельствование проводится в назначенной больнице. Мы не можем пройти обследование за доверителя. Но если прийти на него без подготовки, велика вероятность, что расхождение повторится. А тогда обратного хода уже не будет.
Поэтому я, независимо от подачи заявления, посоветовал сначала за свой счёт пройти обследование в ЛОР-отделении университетской клиники.
Доверитель колебался. Это стоило денег, а результат всё равно не определял степень.
Я объяснил так: цель этого обследования — не получить степень, а выяснить причину расхождения. Если войти в кабинет повторного освидетельствования, не зная причины, будет тот же результат, и тогда не останется даже возможности что-то объяснить.
Прошли три исследования.
Тональная аудиометрия — с реакцией самого человека. Объективные исследования, включая регистрацию слуховых стволовых вызванных потенциалов (ABR), — измерение без участия реакции. И речевая аудиометрия на разборчивость речи — проверяется не чистый тон, а насколько точно человек разбирает речь.
Третье включили не случайно. Повреждение слуха — не только вопрос величины. Бывает, что звук слышен, а слова не различаются. Бытовые неудобства как раз отсюда. Слова доверителя о том, что на посту охраны он переспрашивает по домофону, связались именно с этим исследованием.
Результаты готовились десять дней. За это время заявление о повторном освидетельствовании было подано в срок. Заявление — своим порядком вперёд, материалы — дополнением позже.
Слева и справа было по-разному
В день, когда пришли результаты, обнаружилось неожиданное.
Степень потери на двух ушах различалась весьма значительно. Справа было намного хуже.
Я взял эту разницу и спросил доверителя: на какой позиции вы были при стрельбе? И с какой стороны находился ствол?
Он жестами показал положение. Место наводчика, направление корпуса, какое ухо в момент выстрела обращено к срезу ствола.
Правое.
Здесь есть то, с чем надо быть осторожным. Утверждать в документах причину потери слуха — не наша работа. Это область оценки врачей и экспертного органа. В момент, когда документ утверждает факт безоговорочно, он теряет доверие.
Поэтому мы поступили так. Записали факт: разница между левым и правым составляет столько-то. Записали со слов самого доверителя его положение и позицию во время службы. И прямо указали, что оценку значения этой асимметрии оставляем заключению профильного врача и экспертизе.
Именно потому, что вывод написали не мы, этот материал стал сырьём, которое оценивающая сторона могла использовать по своей логике.
И было ещё одно, практически более важное. При определении степени значение показателей худшего уха велико. То, что не видно при общем усреднении двух ушей, становится видно, когда их разделяют.
Ответ был не в новых материалах, а в способе их разделения.
Причина колебаний
В день речевой аудиометрии в кабинете обнаружилось ещё одно обстоятельство.
У доверителя давно был шум в ушах, особенно справа. Он говорил, что в тихой комнате постоянно звучит что-то похожее на стрекот цикад.
Об этом он упоминал и на первой консультации. Только тогда это прошло как сопутствующий симптом. Большинство доверителей не знают, что из того, что они испытывают, имеет значение для процедуры. И знать не обязаны. Выделить это — наша работа.
При сильном шуме в ушах порог в исследовании, требующем собственной реакции, может колебаться. Становится трудно различить, услышал ли ты очень тихий звук или это звук в собственном ухе. И наоборот, в исследовании, которое считывает машина, это влияние относительно меньше.
Здесь появилось место для объяснения, почему два показателя разошлись.
Я оформил и передал врачу, проводившему обследование, просьбу: включить в заключение мнение об интенсивности и характере шума в ушах, а также медицинское мнение о том, как это может влиять на выполнение субъективного исследования. Я не просил написать нужный нам вывод. Так делать нельзя, и это видно, если сделать.
Врач написал, разделив наблюдаемые факты и общеизвестные влияния. Именно это разделение и оказалось убедительным.
Впечатление «преувеличенной реакции» стирается не опровержением: оно само уступает место, когда рядом ложится другое объяснение.
Одна фраза на третьей консультации
Самый решающий материал нашли не мы — всё началось с того, что доверитель сказал мимоходом.
На третьей встрече, рассказывая о столярном цехе, он заметил: там каждый год проверяли уши. Сказали на работе — он и проходил; кажется, и результаты выдавали, но где они, он не знает.
Я остановил разговор на этом месте и переспросил.
Работники шумных производств проходят специальное медицинское обследование, связанное с шумом. А при первом направлении на такое производство проходят предварительное обследование до назначения на должность.
Обследование до назначения. Понимаете, что это значит?
Этот момент — уже после окончания службы в армии и ещё до воздействия шума того цеха. То есть состояние слуха в какой-то точке между этими двумя событиями сохранилось в виде записи.
Почему это было важно? Потому что в этом деле неизбежно рано или поздно возник бы один контрдовод: человек больше тридцати лет работал в столярном цехе — не от того ли шума всё это? Поскольку условия уже были признаны, прямо этот довод выдвинуть было бы затруднительно, но в споре о степени он вполне мог лежать фоном.
Запись, сделанная до назначения, перекрывает этому доводу дорогу.
Проблема была в том, что предприятие давно закрылось. Но обследование проводила не компания, а медицинское учреждение. Учреждение существовало. Для результатов обследований установлен срок хранения, и старых данных могло уже не быть, поэтому ожидания я держал низкими.
Я позвонил. После процедуры подтверждения личности направил запрос, и через три дня пришёл ответ.
Запись обследования до назначения начала 2000-х сохранилась. Уже на тот момент было заключение о потере в области высоких частот.
Это было до того, как он пришёл в столярный цех.
Причина, по которой этот материал не появился на первой консультации, проста. Для него самого это было «обследование, которое заставили пройти на работе», а не доказательство состояния его слуха. Человек, как правило, не знает значения тех материалов, которыми располагает.
Правда, у этого материала были и ограничения. Насколько потеря на тот момент отличается от нынешней и чем вызваны изменения за эти двадцать с лишним лет — на одном листе ответа нет. В пояснительной записке мы сами первыми написали об этом ограничении. Если, представляя выгодный материал, сам раскрываешь то, на что он не отвечает, то, когда другая сторона укажет на это место, доверие ко всему документу не пошатнётся. Признать после того, как на это указали, и записать до того — это одна и та же фраза разного веса.
Как четыре учреждения распределили на три дня
Пока собирались материалы, иметь дело приходилось с четырьмя инстанциями: территориальное управление по делам ветеранов, университетская клиника, медицинское учреждение двадцатилетней давности и окно по воинскому учёту, где можно подтвердить служебные данные.
Доверитель работал по сменам. День и ночь чередовались, двигаться он мог только в свободные дни. К тому же раз в два месяца в расписании стояла фиксированная поездка в больницу с женой.
Поэтому вместо того, чтобы объехать всё за один день, мы разделили дела на три. Порядок построили так, чтобы то, что требует следующая инстанция, заранее получить в предыдущей.
В первый день — запрос в медицинское учреждение и документы по воинскому учёту. И то и другое требовало лишь подтверждения личности, поэтому их можно было соединить в один день. Во второй день — обследование в университетской клинике. Три исследования заняли полдня, и на этот день другие дела мы не ставили. В третий день он зашёл в управление по делам ветеранов и закрыл вопросы подачи и уточнений.
Разделили и то, что можно сделать по телефону, и то, куда надо идти лично. Запрос в медицинское учреждение прошёл по телефону и почтой. Поскольку данные двадцатилетней давности могли не прийти сразу, это дело начали первым, чтобы, пока ждём ответа, шло всё остальное. Ставить в начало то, что требует ожидания, — основа планирования.
Позже доверитель больше всего благодарил именно за это. Не потому, что результат был хорошим, а потому, что свободные дни не были потрачены впустую.
Линия, которую мы не перешли
Ведя это дело, дважды пришлось сказать, что это не наша работа.
Первое — производственная травма. Шумовая потеря слуха рассматривается и в процедурах возмещения по производственному травматизму. У него был стаж больше тридцати лет на шумном производстве, и он спросил, нет ли возможности заявить требование по этой линии.
Я счёл, что возможность есть. Но это отдельное дело против Корпорации трудового благосостояния (근로복지공단).
Здесь я сказал и ещё одно: процедуры отдельны, но сказанное в одной может появиться как материал в другой. Поэтому рассказанное там и тут не должно расходиться. На деле это потом и помогло.
Второе — вопрос о совмещении выплат: можно ли получать несколько видов возмещения одновременно. Условия различаются от случая к случаю, это область, где нельзя утверждать категорично, поэтому я посоветовал уточнить напрямую в территориальном управлении по делам ветеранов. Сочинять ответ на такой вопрос в офисе — не любезность, а риск.
Объём нашей работы был очерчен ясно: изучение материалов-оснований решения, определение оси спора, подготовка заявления о повторном освидетельствовании и пояснительной записки, сбор и компоновка дополнительных материалов, инструктаж по подготовке к обследованию. На этом — всё.
Порядок в заявлении
Когда материалы собрались, мы выстроили структуру. У самого заявления о повторном освидетельствовании форма установлена. Исход решается компоновкой прилагаемой пояснительной записки и дополнительных материалов.
Порядок выбрали такой.
В самом начале — оглавление на одну страницу. Затем пояснительная записка на две страницы. В первом абзаце записки — сразу вывод: расхождение значений субъективного и объективного исследований имеет объяснимые обстоятельства, и материалы, позволяющие их проверить, прилагаются.
Далее — объективные материалы. Запись обследования до назначения начала 2000-х. Причина поставить её впереди в том, что этот материал создан не нами, а сторонним учреждением более двадцати лет назад. Если впереди поставить материал, подлинность которого оспорить невозможно, вес следующих материалов меняется.
Далее — три результата обследования в университетской клинике и заключение профильного врача. Сюда входят асимметрия между ушами, разборчивость речи и заключение по шуму в ушах.
Далее — материалы о службе: справка о воинском учёте и письменные пояснения самого доверителя о должности и положении во время службы.
Поставить собственные пояснения в конец было умыслом. Пояснение, идущее после выложенных вперёд объективных материалов, читается как фраза, объясняющая эти материалы. И наоборот: если пояснение впереди, последующие материалы читаются как собранные, чтобы его подкрепить. Документы те же, но порядок меняет впечатление.
И нигде в записке не было просьбы присвоить такую-то степень. Степень определяется по итогам освидетельствования и рассмотрения, она не предмет требования заявителя. Напишешь требование — документ станет жалобой; напишешь факты — станет материалом.
День обследования
После того как дата повторного освидетельствования была назначена, я свёл подготовку к трём пунктам.
Первое: за день до обследования и в сам день избегать воздействия шума. По характеру работы охранника это могло быть трудно, поэтому я попросил его скорректировать график смен.
Второе: на обследовании не преувеличивать. И не преуменьшать. Второе труднее. Когда есть чувство несправедливости, человек бессознательно начинает делать вид, что не слышит, — и это могло быть одной из причин прошлого расхождения. Я сказал: слышно — поднимайте руку, не слышно — не поднимайте. Подготовленные нами материалы нужны, чтобы объяснить этот честный результат, а не чтобы его заменить.
Третье: попросил две недели вести бытовые записи. Сколько раз переспрашивал по домофону; в какие дни и сколько раз не услышал, как зовёт жена. Не цифры, а сцены из жизни.
Был и небольшой переполох. Он перепутал день обследования и приехал в больницу за день до назначенного, а потом вернулся. Хотя я несколько раз просил уточнить по телефону. На следующий день он прибыл точно в срок и сказал, что считай провёл репетицию.
Результат
По итогам повторного освидетельствования и рассмотрения степень была присвоена. Седьмая.
Это было ниже, чем он ожидал. В ходе консультаций он несколько раз упоминал степень повыше, и каждый раз я говорил, что степень определяем не мы.
В день, когда я сообщил результат, он долго молчал, а потом спросил: можно ли спорить дальше?
Я ответил, что не советую. Повторное освидетельствование — не процедура, которую проходят повторно, и чтобы спорить дальше на этой стадии, нужно идти в административную жалобу или в последующие процедуры. Но это заключение в значительной части отразило представленные нами материалы: разделение на левое и правое, признание обстоятельств расхождения, принятие записи обследования до назначения. Чтобы перевернуть степень, полученную на этой основе, нужны новые факты, а нам больше нечего было представить.
Если держаться за то, что выиграть нельзя, не останется времени даже на то, чтобы сохранить уже полученное.
Пусть и седьмая степень, но регистрация — это регистрация. Началась поддержка, связанная с обслуживанием в ветеранских госпиталях. Какими будут позиции поддержки для супруги, зависит от степени и условий по доходу, поэтому я посоветовал уточнить напрямую в территориальном управлении по делам ветеранов. Он так и сделал: часть позиций подошла, часть — нет.
Весь срок занял около пяти месяцев. Девять дней — до подачи заявления, три недели — обследование за свой счёт и сбор материалов, остальное — ожидание и проведение освидетельствования, рассмотрение и уведомление.
Деревянный стакан для ручек
Через несколько недель после результата он зашёл без записи. В руках был бумажный пакет.
Внутри оказался стакан для ручек из массива дерева. Сделанный своими руками. Тридцать лет столярного опыта целиком вошли в эту вещь. Края скруглены, снизу даже приклеен противоскользящий фетр.
Этот стакан сейчас стоит у меня на рабочем столе.
Он сказал, что дочь выходит замуж следующей весной. И добавил ещё одно: теперь он слышит, как зовёт жена, лучше, чем прежде. Слух не улучшился. Просто жена начала звать с другой стороны — не справа, а слева.
Так он жил тридцать лет, и узнал об этом только после того, как получил один лист результатов обследования.
Результат административной процедуры обычно выражается числом. Но то, что это число меняет между людьми, — как правило, не число.
Несколько вещей, которые стоит оставить напоследок
Если вы в похожей ситуации, порядок советую выстроить так.
① Получив уведомление, сначала проверьте дату. Заявление о повторном освидетельствовании нужно подать в течение 60 дней со дня получения уведомления о результатах освидетельствования. Те несколько недель, что уходят на уныние, съедают весь этот срок.
② Признание условий и определение степени — разные стадии. Если вы остановились на степени, значит условия уже пройдены, поэтому не расходуйте документы на повторное обоснование условий. Спорить нужно об основаниях определения степени.
③ Расхождение значений субъективного и объективного исследований само становится предметом спора. Если пройти повторное обследование без материалов, объясняющих причину расхождения, повторится тот же результат.
④ Поищите старые записи медицинских обследований. Даже если предприятие закрылось, записи иногда сохраняются в медицинском учреждении. Срок хранения может истечь, поэтому ожидания — пониже, но проверить нужно обязательно.
⑤ В день обследования отвечайте честно. Преувеличение снова вызовет вопрос о достоверности. Чувство несправедливости объясняйте документами, а обследование проходите как есть — в итоге это выгоднее.
Данный случай — вымышленная история, восстановленная для наглядности. Текст составлен на основе реальных консультаций; персонажи, названия, топонимы и цифры не связаны с конкретными людьми или делами. Степень инвалидности и соответствие условиям определяются по итогам медицинского освидетельствования и рассмотрения Комитетом по делам лиц, имеющих заслуги перед государством, поэтому в отдельном деле их нельзя утверждать заранее; позиции и суммы поддержки различаются в зависимости от степени и условий по доходу, и их необходимо уточнять в территориальном управлении по делам ветеранов. Точные нормы и их толкование уточняйте в Национальном центре правовой информации (law.go.kr) или в компетентном органе.
